Русский English
Нациoнальный музей Республики Карелия ПРИРОДА АРХЕОЛОГИЯ ИСТОРИЯ ФОЛЬКЛОР ЭТНОГРАФИЯ
Педагогам и методистам

Музейным специалистам

Передвижные выставки

Конференции, семинары

Издания

Публикации

Библиотека

Архив музея

Группа музея ВКонтакте Группа музея в Facebook Музей в twitter
Подписаться на новости

Филиал НМРК в Шелтозеро Филиал НМРК Марциальные воды Виртуальная экскурсия по музею Министерство культуры Республики Карелия Государственные услуги Национальный музей Республики Карелия: отзывы путешественников

На главную страницу  > Специалистам > Конференции, семинары > II Международная научно-практическая конференция "Музеи в северном измерении"  > Тезисы выступлений > МУЗЕИ И НЕДВИЖИМЫЕ ОБЪЕКТЫ НАСЛЕДИЯ > Описание памятников истории и их охрана на страницах журнала «Олонецкий кооператор»
Описание памятников истории и их охрана на страницах журнала «Олонецкий кооператор»

Дианова Е.В.,
к.и.н.,
доцент кафедры Отечественной истории
Петрозаводского государственного университета
г.Петрозаводск, Республика Карелия

В 1918 г. Олонецкий губернский кооперативный кредитно-производительный союз начал свою издательскую деятельность. В Петрозаводске стал выходить местный журнал «Олонецкий кооператор», с которым сотрудничали известные в крае краеведы и деятели кооперации. На страницах этого журнала печаталась информация о социально-экономическом положении в губернии, давалась информация с мест, рассказывалось о планах будущего развития края, использовании его природных богатств.
В начале ХХ века кооперативные союзы северных губерний активно сотрудничали с местными краеведческими организациями, оказывали им постоянную финансовую помощь, снабжали литературой, предоставляли свои печатные издания для пропаганды краеведческих знаний. Лозунгом северной кооперации были слова: «Знание своей родины есть сила, без которой народный труд не может быть успешным». [1]
Совместная работа кооперации и краеведения проявлялось в популяризации и распространении знаний о сельском хозяйстве и промышленности, полезных ископаемых, лесных и водных ресурсах, традиционных занятиях и промыслах родного края, т.е. именно о том, где наиболее успешно находила свое применение кооперация для облегчения жизни народа. В свою очередь краеведческие организации также принимали деятельное участие в кооперативном движении и популяризации идей кооперации. В Олонецкой губернии действовало свое краеведческое общество - «Общество изучения Олонецкой губернии» (ОИОГ), которое издавало журнал «Известия ОИОГ». В течение 1913-1917 гг. на страницах этого журнала печатались различные материалы по истории, этнографии, экономике, в том числе по кооперации.
Совместная деятельность олонецких краеведов и кооператоров началась еще до революции 1917 г. Многие члены Общества изучения Олонецкой губернии были одновременно и участниками кооперативного движения в крае. К ним относится В.И. Крылов, который был инициатором издания и главным редактором журнала «Олонецкий кооператор». Уже в первом номере журнала «Олонецкий кооператор» была опубликована программа деятельности редакции с планом культурно-просветительской работы кооперации среди населения. Наряду с кооперативной пропагандой особое место в программе занимало краеведение. Редакция журнала обещала знакомить своих читателей с историей, географией, экономикой, сельским хозяйством и промышленностью Олонецкого края.
Для реализации этой программы предусматривался целый ряд мероприятий: организация библиотек, книжной торговли, открытие вечерних и воскресных школ для взрослых. В уездах и волостях Олонецкой губернии силами местной интеллигенции и кооперативных работников предполагалось открыть Народные дома, где планировалось устраивать передвижные музейные выставки, проводить научно-популярные чтения по истории, географии и природе родного края с демонстрацией наглядных пособий и кино.
В журнале «Олонецкий кооператор» была специальная рубрика «Краеведение», в которой печатались статьи, посвященные описанию природных и исторических памятников Олонецкой губернии. Читая эти статьи, жители разных уездов Олонецкой губернии знакомились с местными достопримечательностями и совершали заочное путешествие по родному краю. Так, например, в начале 1919 г. в журнале «Олонецкий кооператор» была напечатана большая статья В. Копяткевича «Бесов Нос». В этой статье автор подробно рассказывает о своем пребывании в июне 1918 г. на месте скопления петроглифов на берегу Онежского озера.
Свой рассказ В. Копяткевич начал с историко-географической справки о местонахождении Бесова Носа: «В Нигижемской волости Пудожского уезда есть небольшая деревня под названием Бесов Нос. В XVII веке эта деревня значилась под именем деревни, что была пустошь на Бесовом Носу Якимки Филиппова», которая в то время имела два двора и две души мужского пола. Неподалеку от нее, на самом берегу Онежского озера, находятся «весьма интересные изображения, высеченные на гранитных скалах и относимые к весьма давним временам – к эпохе господства язычества в этом крае». [2]
В. Копяткевич кратко знакомит читателей с историей изучения онежских петроглифов. В 1848 г. их описал и зарисовал хранитель минералогического музея Академии Наук К.И. Гревингк, в 1850 г. – учитель Олонецкой гимназии Швед. О них упоминал Е.В. Барсов в своем реферате «Об олонецких древностях», прочитанном в 1878 г. В 1914 г. о рисунках на скалах Онежского озера была напечатана статья А.Ф. Шидловского в журнале «Известия Общества изучения Олонецкой губернии».
Далее В. Копяткевич делится своими впечатлениями от поездки на южный мыс – Бесов Нос. Прежде всего, он обращает внимание на «довольно значительных размеров (около полусажени) изображение человека, высеченное на береговом граните, и почему-то считающееся изображение беса». Однако он полагает, что «ничего общего с бесом в том виде, как его вообще представляет народное воображение, в этой фигуре нет». Кроме того, «через левую руку этого человека высечен крест, несомненно, значительно более позднего происхождения». По мнению Копяткевича, «крест выглядит совсем недавно высеченным, хотя ему насчитывается, наверно, несколько сот лет». Также около фигуры беса он увидел целый ряд других изображений, среди которых ему удалось легко распознать рыбу, большую ящерицу, оленя, дерево и несколько лебедей. [2]
Также В. Копяткевич посетил северный мыс – Пери-Нос. Изображения Пери-Носа ему показались «гораздо многочисленнее, чем на Бесовом Носу, часть их отличается большой отчетливостью»: «Здесь можно видеть фигуры людей, оленей, лебедей, ящериц, лодок и целого ряда предметов, видимо, домашнего и промыслового обихода». На мысе Пери-Нос он нашел еще одно скопление наскальных изображений, не отмеченное на карте А.Ф. Шидловского, который отметил пять мест, а Копяткевич нашел шестое место с петроглифами. Он полагает, что это не последнее скопление и «можно найти еще». [2]
Как любой исследователь, автор задает вопрос: «Как можно расшифровать эти рисунки?» Он пытается дать свое понимание наскальных изображений и для чего они предназначались. С его точки зрения, «правдоподобнее всего предположить, что здесь еще в эпоху языческого поклонения силам природы, совершались моления и жертвоприношения, а после них и пиршества. Здесь, перед безбрежно расстилающейся гладью озера, на месте живописного соединения трех стихий Олонии – леса, воды и камня, естественно было устраивать такие религиозные торжества». Центральная фигура на мысе Бесов Нос должна рассматриваться как «высеченное на месте молений изображение по человеческому подобию бога»: «Обращает на себя внимание, что и главная фигура человека-бога на Бесовом Носу имеет вовсе не строгий, а скорее добродушно-радостный вид, с распростертыми, точно благословляющими руками и с изогнутыми точно для пляски ногами». Копяткевич, выдвигает гипотезу: «Быть может, этот образ бога соответствует древнегреческому Пану или нашему веселому богу Яриле».
Копяткевич считает, что древние люди здесь устраивали «общественные пиршества и веселые пляски». Он отмечает тот факт, что такие пиршества, приуроченные к христианским праздникам, встречались в Олонецкой губернии до последнего времени.
Затем автор статьи пытается выяснить: «К какому времени относятся эти рисунки, и какому племени они принадлежат? Быть может, это примитивное творчество лопарей, емян или самоедов, населявших эти земли, быть может, это следы пребывания гуннов или еще какого-нибудь племени». Так или иначе, по его мнению, они имеют «давность гораздо более тысячелетия». [2]
Между тем, «хотя изображения не могут считаться совершенно неизвестными, однако все же они известны гораздо менее, чем того заслуживают». Копяткевич считает, так как далеко не все изображения уже отысканы и известны, необходимы дальнейшие исследования, при этом уже найденные рисунки требуется тщательно «зарисовать и сфотографировать как целыми группами, так и порознь». Наряду с этим он предлагает еще один способ сохранения наскальной живописи: «Но лучше всего бы было, конечно, часть плит с описанными изображениями привести для помещения в местном музее. Это не так трудно сделать. Прибрежные скалы с высеченными фигурами все потрескались и представляют из себя отдельные глыбы, отделенные со всех сторон. Могут, пожалуй, раздаться возражения против этого, против перенесения этих памятников жизни первобытного северного человека из естественной обстановки воды и леса в искусственную обстановку музея. Но этим плитам все же место скорее именно в музее, где их легче можно рассматривать и изучать, чем там в глуши, где их никто не видит и не знает». [2]
Копяткевич беспокоится о том, что «им может грозить и еще и другая опасность»: «Сейчас, пока они мало известны, почти никем не посещаются – они сохраняются в полной неприкосновенности. Как только к ним начнутся путешествия, так, по нашей неискоренимой привычке, появятся и разного рода надписи – следы пребывания туристов. И эти надписи легко могут испортить драгоценные памятники седой старины». В 1918 г. изображения на мысе Пери-нос были «пока совершенно не тронуты рукою человека, но на Бесовом Носу есть уже эта порча. Там уже чья-то дерзкая рука в двух местах поставила свои инициалы и начала пробовать свое искусство в выбивании фигур, подобных начертанным рукой первобытного человека». [2]
В заключение своей статьи автор дает совет: «Тому, кто хотел бы отдохнуть душой, оторвавшись от бурных дней нашей жизни и погрузившись ненадолго в туман тысячелетий, можно посоветовать съездить на Бесов Нос». Впечатления от знакомства с доисторическими изображениями на мысе Бесов Нос и мысе Пери-Нос в обстановке почти первобытной природы, «будут настолько сильны, что, дав новую и свежую пищу для мысли и настроений, невольно оторвут от сутолоки нынешней жизни и на долгое время останутся в памяти радостным воспоминанием». [2]
Таким образом, олонецкие кооператоры, напечатав в своем журнале статью о петроглифах Бесова Носа, не только давали своим читателям знание о наиболее важных памятниках культуры и истории родного края, но и призывали к бережному к ним отношению. Безусловно, они внесли свою лепту в сохранение для потомков петроглифов мыса Бесов Нос и других значимых памятников истории и культуры нашего края.

Литература
1. Кооперация Севера. 1921. № 1. С.6.
2. Олонецкий кооператор. 1919. № 3-4. С.21-26.

Olonets cooperators have printed article about petroglyphs of Besova of the Nose in the magazine, they gave to the readers knowledge of the most important monuments of culture and native land history, called for the careful relation to them. Certainly, they have brought the mite in preservation for descendants of petroglyphs of cape of Demons the Nose and other significant monuments of history and culture of our corner of the world.


 

версия для печати
Контакты
185035, Республика Карелия, г.Петрозаводск, пл.Ленина, 1
e-mail: nmrk_karelia@mail.ru
Тел.: (8142) 55 96 55
Создание сайта:  WebLab
Культура.рф  Музеи России 
Яндекс.Метрика
©  Национальный музей Республики Карелия
При копировании материалов ссылка на сайт обязательна.